top.mail.ru Сергей Григорьевич Корольков

Вернуть памятник

Я поддерживаю требование отобрать памятник культурно-исторического наследия «Дом Максимова» у его недобросовестных владельцев, не выполнивших подписанных охранных обязательств.




Ваш комментарий


Голосования

Как Вы оцениваете работу заботу Ростовских властей по сохранению культурно-исторического наследия Ростова-на-Дону?
 

Рассказы о памятниках

Мемориал боевой славы у с.Самбек
  Мемориал боевой славы у с.Самбек.

Официально

Призвать к ответу

Заместитель главы Ростова-на-Дону по вопросам ЖКХ уволен по требованию прокуратуры

Прокуратура Ростова-на-Дону провела проверку в администрации Ростова-на-Дону по вопросу соблюдения законод...

Атаманский дворец в Старочеркасской окончательно остаётся музеем.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в Краснодаре вынес решение по делу, которое длится долгие месяцы....

Глава Елизаветинского сельского поселения незаконно присвоил земли объекта общенационального достояния

По данным областной прокуратуры, превысив свои полномочия, глава Елизаветинского сельского поселения личн...
Баннер
Баннер

Символы Дона

... и антисимволы

  • Наша боль
  • Наша боль
  • Наша боль
  • Наша боль
  • Наша боль
  • Наша боль
  • Наша боль
  • Наша боль
  • Наша боль
Сергей Григорьевич Корольков PDF Печать E-mail
12.10.2010 08:31
Индекс материала
Сергей Григорьевич Корольков
Краткая биография С.Г.Королькова
Иллюстрации С.Г.Королькова к роману
Иллюстрации С.Г.Королькова к роману
Иллюстрации С.Г.Королькова к роману
Иллюстрации С.Г.Королькова к роману
Все страницы

 

Корольков Сергей Григорьевич – выдающийся художник и скульптор, «донской Роден». Человек с сильным, принципиальным. цельным – истинно казачьим, - характером, не терпящим фальши и лжи. Прожил очень драматичную жизнь «Мелихова Второй Мировой войны».

Две его великие работы – горельефы «Донская Вандея» и «Железный поток», - украшают Ростовский драматический театр М.Горького.

Ещё одна – выполненная вместе с Вучетичем, - гостиницу «Ростов».

Ими же – Корольковым и Вучетичем, -  создан и «Богатырь» фонтана рядом с этой гостиницей.

С.Г.Корольков был первым – и по мнению самого М.А.Шолохова, лучшим, - иллюстратором романа «Тихий Дон». Этими иллюстрации – не смотря на то, что в то время они были запрещены, - использовал Герасимов при создании киноверсии этого романа.

Всемирно известна одна из его первых работ в эмиграции – картина «Выдача казаков в Лиенце», ставшая в последние годы доступной и нам.

Долгие годы он возглавлял Ассоциацию скульпторов США. Им созданы широко известные в этой стране памятники Франклину Рузвельту и Аврааму Линкольну.   

После десятилетий забвения возвращение наследия художника на родину началось лишь после 1991г. В 1995 году Воениздат выпускает шолоховский «Тихий Дон» с иллюстрациями Королькова (к тому же – без цензурных изъятий). А в ноябре 2005 года 28 работ художника поступили в фонд Шолоховского музея-заповедника станицы Вешенской.

Два года назад на фасаде здания театра имени Горького открыта мемориальная доска в его честь.

 


Сергей Корольков родился в 1905 году на Тихом Дону, в хуторе Павлов станицы Константиновской. Уже с этого момента начинаются расхождения биографов. По одним сведениям, будущий скульптор родился в семье зажиточного донского казака, владевшего в сальских степях конным заводом на 500-600 голов. Однако это не совсем так. Отец Сергея, Григорий Корольков, действительно поисходил из семьи известных донских конезводчиков, но сам конными заводами не владел, а работал по найму. Владимир Исаакиевич Быкадоров, его дальний родственник, казак-эмигрант, пишет:«Молодые впечатлительные дореволюционные годы он провел среди чарующих воображение степей Сальского округа, где отец его служил на зимовнике у своего родственника. По рассказам моей матери - дочери старшего из братьев коннозаводчиков Ивана Яковлевича Королькова - на главном "Гудовском" зимовнике на Пасхальные и Рождественские празднования собирался многочисленный род казаков Корольковых. С ранних лет в них принимал участие и маленький Сережа. Чуть ли не с пятилетнего возраста он никогда не расставался с тетрадью, на страницах которой с поразительным сходством зарисовывал лица присутствующей бородатой, старообрядческой родни».

Не совсем ясна и дальнейшая судьба отца семейства. Так, по одним данным, он умер от рака, когда Сергею было шесть лет, по другим - погиб в гражданскую войну. Во всяком случае, очевидно, что к тринадцати годам подросток остается вдвоем с матерью: к тому времени не только ушел из жизни отец, но и умер старший брат. Сам мальчуган едва оправился от тифа. От бедствий гражданской братоубийственной войны, которая сопровождалась большевистским геноцидом в отношении казачества, Сергей с матерью уходит в глушь устья Дона, на хутор Шмат. Здесь пятнадцатилетний подросток устроился в рыбацкую артель. В свободное время делал зарисовки с натуры, лепил фигуры из глины, изображал сцены казачьей многовековой истории.

Так продолжалось до 1926 года, когда на этюды в окрестности станицы Елизаветинской из Ростова приехала группа донских художников Первой советской художественной школы Донпрофобра (сейчас - Ростовское художественное училище имени М.Б. Грекова, чьё имя оно получило в 1959 году). Школа эта выросла из художественных классов, которые были открыты в феврале 1896 года выпускником Строгановского училища Андреем Семёновичем Чинёновым - председателем художественного комитета Ростовского-на-Дону артистического общества, и его женой Марией Михайловной – скульптором, рисовальщиком, живописцем. Долгое время возглавлял классы сокурсник Чинёнова Иван Семёнович Богатырёв.

Уровень преподавания здесь был чрезвычайно высок: художественные классы вели выпускники Академии художеств, Московского училища живописи из мастерской В. Серова. Методы преподавания Чинёнова и созданные учебные пособия не раз отмечались Российской академией художеств, а в 1900 году на Всемирной выставке в Париже были удостоены почетного диплома и именной бронзовой медали. Образцы моделей учебных пособий приобрело французское Министерство просвещения. В 1914 году Чинёнов получил разрешение Российской академии художеств на открытие в Ростове-на-Дону самостоятельной частной художественной школы – класса рисования и лепки. С 1911 по 1918 годы в Ростове проходили так называемые «Весенние выставки», где выставляли работы мастера из Москвы, Петербурга, привозили свои картины зарубежные художники. В 1920 году школа получила название первой советской. И заведующим этим заведением был назначен всё тот же Андрей Семёнович Чинёнов.

Вот в какую художественную среду попал будущий великий скульптор Сергей Корольков. Но попал не сразу. Началось с того, что внимание ростовских художников, выехавших на пленер, привлекла фигура рыбака в натуральную величину, мастерски вылепленная из глины. Она возвышалась на берегу Дона.
- Сергунька Корольков балует, - пояснили живописцам станичники.
Вскоре отыскали и самого Сергуньку - крепко сбитого парня двадцати одного года. Парнище особого интереса к заезжим художникам не проявил, но рисунки свои показал. Живописцы ахнули, увидев портреты станичников, скачущих лошадей, батальные композиции, изображавшие донских казаков в битвах прошлых столетий. Талантливого самоучку тут же пригласили в Ростов, в школу Чинёнова. Однако в город Корольков попал уже в заморозки, к концу года. Здесь снова встречаются разночтения. В одном из источников сообщается, что Сергея привёз в Ростов дядя. По другим сведениям, молодой казак проделал долгий путь пешком. Переходя Дон, провалился под лед. Мокрый, в заледенелой одежде, ночью ввалился в дом Сергея Дмитриевича Михайлова - преподавателя художественной школы (об этом сам Михайлов рассказывал своему ученику - скульптору Константину Чернявскому). От лекарств ночной гость отказался, вместо них попросил стакан водки. Наутро был здоров.

В школу казак-самородок пришел в огромном тулупе, в рыбацких сапогах, подпоясанный кушаком из обрезка сети. Вступительные экзамены давно прошли, и для Королькова устроили специальную проверку. По одним сведениям, он должен был сделать рисунок наглядного пособия - человеческой фигуры, с которой снята кожа, а потому видны все мышцы. Сергей внимательно разглядел натуру, попросил разрешения выйти в коридор, где и воспроизвел на бумаге образец. Рисунок его оказался абсолютно точным. Чернявский в очерке «Его иллюстрации Шолохов считал лучшими» излагает несколько иную версию: «"Что вы хотите рисовать?" - спросили его члены приемной комиссии. "А вот этого мужика", - сказал он, ткнув пальцем в скульптуру Гудона. "Ну садитесь, смотрите, рисуйте", - сказали ему. "Что мне его смотреть, я уже его всего высмотрел", - ответил он и пошел в соседнюю комнату. Через некоторое время он вернулся с вполне точным рисунком». Речь идёт скульпторе Жане Антуане Гудоне; скорее всего, имеется в виду «Вольтер в кресле» - самая популярная работа этого французского мастера XVIII века. Другие его скульптуры (если не считать бюстов) в России менее известны. В данном случае, однако, важнее указание на редкостную зрительную память юноши-самородка, благодаря которой он, раз взглянув на объект, мог воспроизвести его и через час, и через год, и через десятилетия. Владимир Быкадоров, рассказывая о детских годах Королькова, указывает на то же: «Поражал не только талант к рисованию подрастающего казачонка, но также и его изумительная зрительная память. Мельком взглянув на объект будущей зарисовки, отвернувшись, маленький Сережа точно и безошибочно, вырисовывал его на странице своей тетрадки».

Сведений об этом периоде учёбы Сергея Григорьевича в Ростове практически не осталось. Известно лишь, что Корольков мог рисовать целыми днями, не уставая, из карманов у него часто торчали куски деревянной мебели, ножки стула, доски столешницы. Он вырезал из него фигурки, иногда занимаясь этим даже в трамвае. А уже через год, в 1927-м, в Ростове с успехом прошла выставка талантливого казака. Вскоре его батальные работы выставляются в краевом музее Северного

После окончания школы Корольков поступает в Ленинградскую академию художеств на факультет скульптуры. Но педагог Матвей Генрихович Манизер вскоре взмолился: «Мне вас нечему учить...». То же художнику сказали и в Академии художеств. Исаак Ильич Бродский, ученик Ильи Репина и один из корифеев изобразительного искусства соцреализма, заявил: - У вас свой сложившийся стиль. Учить вас нечему. Пребывание в Академии принесет вам один вред.

Но молодой художник и скульптор учёбу всё-таки продолжил - у выпускника школы Ашби в Мюнхене Эдуарда Васильевича Аусберга и казака - художника-баталиста Митрофана Борисовича Грекова, тогда уже совсем больного. Корольков помогал Грекову в создании диарамы «Взятие Ростова Красной Армией», которая в 1932 году была выставлена для всеобщего обозрения. В скульптуре его наставник - осетин Сосланбек Тавасиев, прославившийся мужеством в Гражданскую войну, а затем ставший известным ваятелем.

Заказов у молодого скульптора было достаточно и без академического образования. Однако они Королькова не радовали. Он не терпел фальши, притворства и подхалимства, а приходилось создавать скульптуры «передовиков социализма»: шахтеров-стахановцев, рабочих-многостаночников, лучших доярок. Ему предложили даже вылепить бюст товарища Сталина. Отказался: мол, до таких шедевров не дорос…

При этом Корольков не скрывал своего отношения к Советской власти. В юности он был свидетелем расказачивания коренных жителей Донщины, затем - раскулачивания крестьян, травли и уничтожения интеллигенции... Все это привело молодого художника в стан идейных врагов социализма. К тому же скульптор отличался некоторой бесшабашностью: мог запросто спеть на городской площади «Боже, царя храни». Разумеется, это не могло пройти мимо недреманного ока ОГПУ. Королькова не раз вызывали в «контору», где скульптор откровенно делился с чекистами своими мыслями. Вот строки из автобиографии, которую он написал во время одного из допросов в 1933 году: «Особенно возмущала меня политика правительства по коллективизации. На мой взгляд, крестьянин должен иметь индивидуальное хозяйство, ибо он по психологии своей всегда является собственником... Мои политические симпатии были на стороне казачества, которое пострадало во время саботажа». Что же спасло «донского Родена»? По преданию, за талантливого художника якобы заступился сам Михаил Шолохов: иллюстрации Королькова к «Тихому Дону», сделанные в 30-е годы, он считал до конца жизни самыми лучшими. Однако, возможно, заступничество Шолохова - всего лишь красивая сказка, не подтвержденная документально. Первое издание «Тихого Дона» с корольковскими иллюстрациями вышло в 1935 - 1937 годах, то есть вполне возможно, что в 1933 могло лишь состояться знакомство Королькова с автором «Тихого Дона». А вот с чекистами Сергей Григорьевич, судя по всему, знакомство свёл значительно раньше. Впрочем, не стоит слишком уж преувеличивать показного «диссидентства» Сергея Королькова. Он достаточно усвоил правила игры и следовал им. В 1935 году он выступает в ростовской газете «Молот» со статьёй «Украсим город»:
«Наш город беден скульптурными украшениями. Парки и улицы однообразны и скучны. Сейчас идет социалистическое переустройство Ростова. Следует подумать и о скульптурном украшении его… до сих пор не увековечена героическая борьба партии и рабочего класса за советскую власть, память стачки 1902 г, революции 1905 года. Следует увековечить имена героев гражданской войны, создав о них скульптурные произведения. Я уже начал кое что делать....» И властям Корольков был необходим как гениальный скульптор, без которого мог бы сорваться грандиозный проект советского конструктивизма - театр-трактор. Именно Корольков является автором горельефов, украшающих знаменитый ростовский театр имени Максима Горького, строительство которого началось в 1930 и завершилось в 1935 году. Уже в то время ваятель был одним из самых талантливых монументалистов Советской России, наряду со своим сокурсником по художественной школе - Евгением Вучетичем.

А театр мыслился как восьмое чудо света, призванное продемонстрировать преимущества страны победившего пролетариата. Здание действительно поражает воображение: сделанное в форме гигантского трактора, оно считается шедевром мирового конструктивизма. И, конечно, театр немыслим без горельефов казачьего скульптора - «Железный поток» и «Гибель Вандеи». Сам выбор темы последнего отдает антисоветчиной: название мятежного французского департамента с конца восемнадцатого века является символом контрреволюции, а уж в России Вандея прямо ассоциировалась с мятежным Доном 1918 - 1920 годов (который даже в большевистской печати называли «казачьей Вандеей»). Так что это произведение можно считать памятником вольным казакам, погибшим за свою свободу. Горельефы, однако, понравились властям, не усмотревшим в них скрытого смысла. Правда (опять-таки по преданию), приемная комиссия предъявила к «Железному потоку» ряд идеологических претензий. Почему знаменосец оказался позади атакующих, почему знамя без древка, почему у пролетариев нет винтовок? Ничего не ответил Корольков. Просто взял лопату да саданул несколько раз по горельефу, отбив две крайние фигуры... Вроде даже следы от лопаты видны до сих пор. Впрочем, мне лично их разглядеть не удалось даже на самых крупных снимках.

Из других довоенных монументальных работ Сергея Григорьевича следует особо отметить горельефы на фасаде гостиницы «Ростов» и фонтан «Богатырь» близ гостиницы (вместе с Евгением Вучетичем), а также барельефы для советского павильона на Всемирной выставке во Флашинч Мэдоу под Нью-Йорком (1939). К созданию павильона были привлечены многие известные художники и ваятели Страны Советов, это считалось очень престижным (Вучетич в число избранных не попал). Правда, на монтаж работ в Америку Королькова не пустили.

Одной из самых замечательных работ Сергея Королькова остается создание иллюстраций к шолоховскому «Тихому Дону». Сам Михаил Александрович долго подыскивал достойного художника. В беседе с Максимом Горьким он жаловался, что поиски эти безуспешны. Алексей Максимович заметил: тема романа тесно связана с колоритным казачьим бытом, и воспроизвести его может только талантливый художник-казак.
- Откуда же мне его взять? - ответил Шолохов. - Дон художниками не богат…
- Нашелся писатель, найдется и иллюстратор, - ответил Горький. Он же посоветовал вёшенцу связаться с Корольковым. К этому времени художник уже приобрел известность в Северо-Кавказском крае как автор рисунков по истории Дона. Эти рисунки, находившиеся в трёх музеях Ростова, погибли во время немецких оккупаций города 1941 и 1942 годов. Надо заметить, что в 30-е годы Сергей Григорьевич становится довольно известным иллюстратором: в 1934 году делает карандашом восемь листов к роману из казачьей жизни Д.И. Петрова-Бирюка «На Хопре», иллюстрирует «Железный поток» Серафимовича, «Как закалялась сталь» Николая Островского. В планах была «Цусима» Новикова-Прибоя. Но «Тихий Дон» для Королькова, конечно же, был главным событием. Пронзительная, откровенная, страшная казачья эпопея ошеломила художника. Вскоре появились его 96 рисунков карандашом, среди которых - «Григорий и Аксинья», «Семья Мелеховых», «Мелехов спасает Степана Астахова», «Пленные большевики» и другие работы. Над иллюстрациями к роману «Тихий Дон» художник работал около трёх лет, по его словам, «с увлечением и продолжительное время». Шолохов был в восторге.  Владимир Быкадоров вспоминал, что писателя поразило «невероятное, исчерпывающее знание художником донского коня, навыков и т.п., но, считая себя непревзойденным знатоком казачьего быта (а это действительно так), он не успокоился, пока после долгого изучения всех иллюстраций, не нашел одной маленькой неточности в сбруе коня». С конём - история особая. Писатель действительно однажды указал Корольку на неточность в изображении сбруи коня. На что художник резко заметил: - Михаил Александрович, я тебя учу писать? Вот и ты не учи меня рисовать! Извинившись, писатель обнял товарища, которого всегда называл ласково - Королёк…
Особенность корольковских рисунков, как отмечают специалисты, в том, что это даже не столько иллюстрации к роману, сколько самостоятельные произведения.

Шолоховская тема нашла продолжение и в корольковских скульптурах. К сожалению, они не сохранились. Осталась лишь фотография макета скульптуры "Григорий Мелехов" из личного архива скульптора В.И. Михайлова. Сам Михайлов в письме ростовскому краеведческому музею рассказал:
«В 1941 году Московский фарфоровый завод предложил Сергею Григорьевичу вылепить цикл скульптур на тему «Тихий Дон» М.А. Шолохова. Это предложение, согласно сообщению газеты «Молот» от 18. 04. 1941 года, им было принято».

В другом письме В.И. Михайлов так описывает скульптуру:
«Григорий едет на коне по степи. Поводья им отпущены, конь неторопливо и устало переступает ногами, а его хозяин сидит в седле, ссутулившись и опустив голову на грудь. Вся поза Григория говорит о его глубоком и невеселом раздумье».

Судьба этой работы, которую Корольков вылепил в период с апреля по ноябрь 1941 года, неизвестна. Скорее всего, она погибла во время первой оккупации Ростова германскими войсками с 21 по 29 ноября 1941 года.

Всего до войны изданий с корольковскими иллюстрациями вышло несколько: «Тихий Дон» Гослитиздата, 1935—1937, издание «Тихого Дона» в 4-х книгах, Ростов-на-Дону, 1939—1940 и первое полное однотомное издание романа в Москве в 1941 году. Затем наступает забвение…

Переломным этапом жизни художника стала немецкая оккупация Ростова Вернее, две - в 1941 и 1942 годах. Когда фашистские войска второй раз захватили донскую столицу, Корольков не эвакуировался. Некоторые утверждают, будто он не успел этого сделать.  Эта версия представляется нам вполне вероятной и косвенно подтверждается дальнейшими событиями. Вместе с тем нет оснований считать, что Корольков оставался в стороне от сотрудничества с фашистами. Согласно целому ряду источников, Сергей Григорьевич во время оккупации согласился на сотрудничество с коллаборационистским казачьим движением. При этом Штабе обороны Дона, созданном при фашистах в Ростове-на-Дону была сформирована Особая комиссия по казачьим делам под председательством известного донского ученого, историка-археолога профессора Михаила Александровича Миллера, преподававшего до войны в Ростовском университете. Помимо него, в комиссию вошёл Владимир Владимирович Богачёв - крупный геолог, профессор Ростовского университета. Удивительно, но этот человек в 1918-1919 году уже сотрудничал с Донским правительством, издал «Донскую хрестоматию» и «Географию Всевеликого Войска Донского» с приложением большой карты края, но при Советской власти гонениям за это не подвергался. Из других членов комиссии замечательна также фигура Михаила Борисовича Краснянского - горного инженера, археолога, журналиста, краеведа, одного из создателей Ростовского краеведческого музея. Фамилии Сергея Королькова в перечне Особой комиссии нет, но, судя по некоторым источникам, художник вместе с перечисленными учёными составил для немецких властей «Краткую записку о Донских казаках и их особенностях».

Как бы то ни было, период оккупации длился недолго. Уже через год, после Сталинградской битвы, на Дон вернулись советские войска. Немцам пришлось в спешном порядке уносить ноги. Корольков уходит вместе с ними.

К поре сотрудничества с немцами относится и ещё один эпизод, который бросает тень на имя донского художника. По некоторым сведениям, Корольков исполнил рисованный портрет Гитлера, а затем с этого рисунка была сделана почтовая марка, которая вышла миллионным тиражом. Но здесь имеются противоречия.

По другим источникам, речь идёт о бюсте, но создал его скульптор не в Ростове, а уже в Германии. Думается, это более вероятно. Что касается марки, речь идёт, видимо, о почтовой марке, выпущенной 20 апреля 1944 года к 55-летию Адольфа Гитлера. Судя по «скульптурно» поднятому воротнику, портрет мог быть действительно сделан с бюста. Впрочем, есть и другой вариант: марка 30 января 1944 года, где фюрер изображен на фоне знамени и орла.

После окончания войны Королькову снова посчастливилось избежать расплаты за сотрудничество с гитлеровцами. И это несмотря на то, что «органы» вели за скульптором настоящую охоту. В западных оккупационных зонах были созданы репатриационные лагеря, где по национальному признаку собирались люди, которые во время войны были принудительно вывезены в Германию. В одном из таких лагерей для перемещённых лиц в австрийском городе Парш удалось приютиться и семье художника. Сергей Григорьевич основал здесь кружок изучения живописи. В нем собралось около десятка молодых художников.

В конце 1948 года, благодаря заручительству родственника Николая Евдокимовича Королькова, члена Донского Казачьего круга в изгнании, эмигрировавшего во время Гражданской вместе с войсками Врангеля, Корольковы с родившимся в 1945 году сыном Александром переезжают в Нью-Йорк. Квартиру они снимают в северной части города в том же доме, где этажом выше жил дирижёр донского хора Сергей Жаров. Поначалу работают на фабрике по изготовлению материи: разрабатывают рисунки тканей сообразно моде и вкусу покупателей. По словам Сергея Григорьевича, подобный труд для него был моральной мукой. Вскоре благодаря знакомствам в мире американской художественной богемы Корольков получает ряд крупных заказов. Тогда же в журнале "Life" появляется серия иллюстраций к вымышленному рассказу о всеобщем восстании узников сибирских концлагерей. Как пишет Владимир Быкадоров: «Подобно иллюстрациям "Тихого Дона", рисунки в этом журнале потрясают своим неподдельным реализмом. На изнеможённых лицах арестантов выражены все те чувства, которыми руководится масса во время стихийного восстания. В противовес иллюстрациям "Тихого Дона", где почти исключительно воспроизведены типы Донских казаков, на этот раз в цветных иллюстрациях Королькова можно встретить представителей всех многочисленных народов нашей родины, насильно загнанных коварной властью в концлагеря». Впрочем, некоторые считают, что подобные иллюстрации были сродни той подёнщине, которой Корольков занимался в Советской России, лепя многочисленных стахановцев и доярок. Порою художнику изменяло чувство меры - сказывалась обида на тех, кто разрушил его жизнь. Он рисовал откровенные агитки.

Одно из самых знаменитых полотен американского периода – картина Королькова «Выдача казаков в Лиенце» (Музей Кубанского Казачьего войска, штат Нью-Джерси). Она рассказывает о выдаче Великобританией Советскому Союзу в июне 1945 года так называемых «подсоветских» казаков, сотрудничавших с Гитлером. Именно Корольков выполнил надгробный памятник на могиле президента США Рузвельта по просьбе его вдовы Элеоноры, а затем создал памятник президенту Аврааму Линкольну. Впоследствии Сергей Григорьевич был избран председателем Ассоциации скульпторов США, принимал участие в реставрации Галереи знаменитых людей Великобритании. В ряде источников утверждается, что Корольков создал один из самых знаменитых монументов США «Взятие острова Иводзима». Однако, если речь идёт об известном Мемориале морских пехотинцев на Арлингтонском национальном кладбище, то никаких указаний на участие Королькова в его создании обнаружить не удалось: это работа американского скульптора Феликса де Велдона. Зато известно о другой скульптуре донского художника - памятнике Ермаку. Вот как описывает его Владимир Быкадоров: «На скале, в царском панцире, опершись на саблю, сидит "объятый думой" покоритель Сибири - Донской казак Ермак Тимофеевич. Складки накинутого на плечи плаща, как будто колышутся в порыве северного ветра. И в этом труде не чувствуется инертности статического изображения. Ермак и в бронзе жив, он только объятый думой, он вот-вот встанет и протянутой рукой укажет рати своей направление к новым схваткам, подвигам и славе...». Рассказывает Владимир Исаакович и о других увлечениях Королькова: «Вся гостиная была заставлена вылепленными из пластилина фигурами на тему американской ковбойской героики. Я никак не мог оторвать глаз от скачущего индейца, при помощи копья стремящегося убить разъяренного зубра. Не менее потрясающее впечатление производил поединок между краснокожим и нападающим на него ковбоем».

Умер Сергей Григорьевич Корольков от разрыва сердца в 1967 году, в возрасте 62-х лет. Похоронен он на казачьем участке Свято-Владимирского кладбища в штате Нью-Джерси. До последнего вздоха художник оставался непримиримым противником Советской власти. Хотя она ему протягивала руку примирения. Первую попытку сделала, будучи в Штатах, известный скульптор Вера Мухина - безрезультатно. Не появился он и на советской выставке в Нью-Йорке, заявив, что «не намерен денежным взносом за входной билет субсидировать советские заграничные авантюры». В конце 1959-го года в США приехал Никита Хрущев. С собой он захватил Михаила Шолохова, которому поручил уговорить Королькова возвратиться на Дон. От встречи с Шолоховым Корольков отказался. Между тем, несмотря на запреты, «донского Родена» на Родине помнили. Кинорежиссер Сергей Герасимов, снимавший фильм по шолоховскому роману, именно в иллюстрациях Сергея Королькова нашел богатый материал о жизни, быте, войсковом укладе донского казачества. Известно, что писатель Виталий Закруткин хранил работу Королькова, вырезанную из цельного куска самшита – «Донской рыбак, поймавший сома». Да и сам Шолохов не забывал о товарище. На экземпляре первого выпуска романа «Тихий Дон» (1935), который хранится в ростовском Музее краеведения, он написал в январе 1969 года (когда имя Королькова было под запретом): «Тем охотнее распишусь на этой книге, т. к. она снабжена поистине уникальными в своей правдивости и знании донского быта иллюстрациями Королькова».

 


 
 
 


 
 

 
 
 
 
 
 
 

 
Обновлено 12.10.2010 14:21
 

Свежий взгляд

Новые памятники

Новые памятники

Знак "Город воинской славы"
(г.Ростов-на-Дону)

В городе Зверево Ростовской области открыли памятник герою Советского Союза, летчику Ивану Докукину.

В г.Белая Калитва в преддверии празднования юбилея 65-летия Великой победы в парке им. Маяковского торжественно открыли памятник героям, на самолете сумевшим вырваться из фашистского ада, - «Побег из ада». 

В Ростове-на-Дону открылась мемориальная доска на доме по Семашко,111, где жил Константин Шапошников - ученый, который организовал первый в Советском Союзе радиотехнический институт.


В Ростове в холе НИИ механики и прикладной математики РГУ (ЮФУ) открыли мемориальную доску основателю института академику Академии Наук СССР и академику РАН Иосифовичу Израилевичу Воровичу.

"Афродита", она же "Венера", подаренная Ростову к Дню города городом-партнёром Анталией

  На ростовской набережной 15 декабря 2010г.  – в день подписания Указа об основании Темерницкой таможни, который считается официальным днём рождения Ростова-на-Дону, - был торжественно открыт памятник в честь этого события.

В Ростове-на-Дону в парке Октябрьской революции установлен памятник И.А.Бондаренко.

 
 Памятник первой учительнице. Установлен в Ростове-на-Дону у школы № 78. Открыт 1 сентября 2012г.

 
 
 

Утраченное

04.jpg